Эшелон за эшелоном,
Эшелон за эшелоном…
Путь-дорога широка.
Командарм велел – и точка!
Машет беленьким платочком
Дону синему рука.
Командарм велел – и точка!
Машет беленьким платочком
Дону синему рука.
Нас с тобою, Ворошилов,
Жизнь походная сдружила,
Вместе в бой летели вскачь…
Вспоминает враг с тоскою
Бой под Белой Калитвою,
Бой под станцией Калач.
Вспоминает враг с тоскою
Бой под Белой Калитвою,
Бой под станцией Калач.
За Царицын, за Царицын
Дни и ночи будем биться,
Пики с пиками скрестя…
И не смыть ее дождями
На бугре и в волчьей яме –
Кровь рабочих и крестьян.
И не смыть ее дождями
На бугре и в волчьей яме –
Кровь рабочих и крестьян.
Командарм велел – и точка!
Машет беленьким платочком
Дону синему рука.
Эшелон за эшелоном,
Эшелон за эшелоном…
Путь-дорога широка.
Эшелон за эшелоном,
Эшелон за эшелоном…
Путь-дорога широка.
Эшелон за эшелоном,
Эшелон за эшелоном…
Путь-дорога широка.
Командарм велел – и точка!
Машет беленьким платочком
Дону синему рука.
Командарм велел – и точка!
Машет беленьким платочком
Дону синему рука.
Нас с тобою, Ворошилов,
Жизнь походная сдружила,
Вместе в бой летели вскачь…
Вспоминает враг с тоскою
Бой под Белой Калитвою,
Бой под станцией Калач.
Вспоминает враг с тоскою
Бой под Белой Калитвою,
Бой под станцией Калач.
За Царицын, за Царицын
Дни и ночи будем биться,
Пики с пиками скрестя…
И не смыть ее дождями
На бугре и в волчьей яме –
Кровь рабочих и крестьян.
И не смыть ее дождями
На бугре и в волчьей яме –
Кровь рабочих и крестьян.
Командарм велел – и точка!
Машет беленьким платочком
Дону синему рука.
Эшелон за эшелоном,
Эшелон за эшелоном…
Путь-дорога широка.
Эшелон за эшелоном,
Эшелон за эшелоном…
Путь-дорога широка.
